«В театре возможно все, кроме пошлости и скуки». Александр Калягин рассказывает об истории Et Cetera

Культура25 марта в 14:00«В театре возможно все, кроме пошлости и скуки». Александр Калягин рассказывает об истории Et CeteraФото: Олег Сосницкий. Mos.ru«Культура Москвы» побеседовала с художественным руководителем Et Cetera о более чем 30-летней истории театра.

Есть театры, которые существуют как «должность», и есть театры, которые существуют как судьба. Et Cetera с самого начала был вторым. Название — латинская формула открытости, почти провокация — оказалось программой на многие годы. Ни манифеста, ни жесткой школы — только движение, и только вперед. Художественный руководитель Московского театра Et Cetera Александр Калягин рассказывает, как это происходило.

В феврале 1993 года на сцене Театра имени А.С. Пушкина шел «Дядя Ваня». Зал, возможно, не подозревал, что присутствует при рождении. Александр Калягин, к тому моменту уже легенда советского кино и театра, выходил на сцену не просто как актер — как основатель. Так начиналась история театра, которому суждено было стать одним из самых необычных репертуарных домов Москвы.

Имя как манифест

Александр Калягин принципиально не хотел называть театр своим именем: «Театр под руководством Александра Калягина — меня не устраивало. А когда не будет Александра Калягина? У театра должно быть имя. Et Cetera, что в переводе с латыни “и так далее и тому подобное и прочее”… Мне кажется, прекрасный выбор». В этой фразе — весь замысел. Театр без догмы, театр без потолка. Пространство, где возможно все, кроме, по любимому выражению художественного руководителя, пошлости и скуки.

История театра начиналась без плана. Курс Александра Калягина выпустился и не захотел расходиться. Часть актеров начала что-то репетировать, попросила мастера дать имя афише. Калягин пришел посмотреть — и остался. «Вот так, не думая и не гадая, я оказался вовлеченным в строительство театра», — вспоминает он. 23 января 1992 года возникло товарищество «Театр Etc.». Первая премьера — «Дядя Ваня» — вышла через год, 2 февраля 1993-го. С тех пор именно эта дата считается днем рождения театра. В качестве режиссера пригласили Александра Сабинина, педагога Калягина. На сцену вышли Василий Лановой, Владимир Симонов, Алексей Кузнецов из Вахтанговского театра, Татьяна Ленникова из МХАТа.

Выбор пьесы, кстати, был для Александра Александровича принципиальным: «Чехова я обожаю, отношусь к нему не как к великому Антону Павловичу, а как к живому человеку, который помогал мне в самые критические моменты моей жизни. Поэтому “Дядя Ваня” — это и благодарность Чехову, и признание в любви».

Кочевой период: три заводских дворца культуры и рваный экран

Прежде чем обрести дом, Et Cetera был скитальцем. Дом культуры при авиазаводе в Тушине, потом завод у Садового кольца, потом улица 1905 года — у бань. Каждый адрес звучит как своеобразный анекдот, но за ним — годы сложной работы. Первый собственный дом у театра появился осенью 1996-го. Помещение на Новом Арбате — бывший конференц-зал в высотке, где из театрального оборудования был один рваный киноэкран. Именно здесь художник Виктор Дургин совершил первое из своих чудес — превратил вовсе не театральное пространство в настоящий дом. «Виктор Яковлевич сумел внести театральный дух в казенное помещение, где до этого проходили собрания», — добавляет Александр Калягин.

Виктор Дургин стал соавтором всего раннего периода Et Cetera. Он оформил несколько ключевых спектаклей, в том числе «Лица» 1998 года по чеховским рассказам. Это был дуэт Калягина и Симонова: пенсне Чехова на заднике — лаконичный образ, который передавал все. «Диагнозы Антона Павловича всегда безошибочны, он смотрит на человека сквозь свое пенсне и видит его словно через рентген», — объяснял Александр Калягин. Спектакль объездил полмира. После смерти Владимира Симонова его сняли с репертуара.

Прививки от скуки: режиссерская философия

Главный принцип работы театра Александр Калягин формулирует через метафору из медицины, называя «прививками», и объясняет его через собственное образование. В Щукинском училище каждый студент проходил через разных педагогов, это выращивало в артисте универсальность. Александр Калягин перенес ту же логику на театр: чем больше разных режиссеров работают с труппой, тем она сильнее.

«Тягаться со своими учителями — Олегом Ефремовым, Анатолием Эфросом, Камой Гинкасом — я не собираюсь. Зачем?» — говорит он, и в этом нет ложной скромности. Это осознанный выбор другого пути. Результат: в афише театра за 30 лет — режиссеры из Грузии, Болгарии, Литвы, Германии, Канады. «Все режиссеры, кто приходит сюда, довольны артистами», — говорит Александр Калягин.

«Король Убю», «Пожары», «Продюсеры»: портреты успешного риска

Три спектакля разных лет — хорошая иллюстрация того, что в Et Cetera понимают под репертуарной политикой. «Король Убю» Альфреда Жарри в постановке болгарского режиссера Александра Морфова вышел в 2002 году — до этого пьесу в России никто не ставил. Политический фарс, феноменальный успех, «Золотая маска» для Александра Калягина за роль Папаши Убю. «Мы открыли для нашей страны пьесу Жарри», — говорит он.

«Пожары» канадского режиссера Важди Муавада — другой полюс. Трагедия о войне и семейных тайнах, вышедшая в 2007 году. Критики предупреждали, что это рискованная ставка. Спектакль идет до сих пор — 18 лет. К 20-летию театра Муавад написал труппе, что их встреча оказалась определяющим этапом на его пути.

«Продюсеры» — полномасштабный бродвейский мюзикл на московской сцене, который собрал премии «Гвоздь сезона», «Музыкальное сердце театра» и «Золотая маска» в нескольких номинациях. «Первый случай, когда не нужно ехать на Бродвей — на Мясницкой лучше», — отмечали критики в рецензии.

О стратегии репертуара Александр Александрович говорит прямо: «Стратегия очень простая, хотя и очень-очень трудная — искать талантливых режиссеров, выбирать интересный литературный материал. Мы старались включать в репертуар пьесы, которые или были вовсе не известны в России, или те, что были забыты и требовали своего нового осмысления».

Сцены из уездной жизни. Премьера спектакля «Завтрак у предводителя» в Московском театре Et Cetera«Любовь — это испытание». Премьера спектакля «Сцены из супружеской жизни» в театре Et Cetera

Новый дом: от конференц-зала к архитектурному манифесту

30 ноября 2005 года театр отпраздновал новоселье на Тургеневской площади. Архитектура здания воплощала идеи самого Александра Александровича: большой зал на 525 мест, малый — на 120. Конференц-залы остались в прошлом.

В 2018 году открылась вторая часть здания — вход со стороны Мясницкой улицы, просторное фойе, кафе и новый зал-трансформер на 120 мест, названный Эфросовским. Он предназначен для экспериментов, для поиска нового театрального языка.

Философия эклектики. Прогулка по закулисью Московского театра Et Cetera

К 30-летию театра Владимир Панков поставил на большой сцене «Мандат» Николая Эрдмана в жанре саунд-драмы — спектакль идет с аншлагами. В Эфросовском зале в последние сезоны вышли «Чайная» по пьесе Лао Шэ в постановке молодого китайского режиссера Ичэнь Лю и «Старосветские помещики» по произведению Николая Гоголя.

Et Cetera… lab: вопрос о положительном герое

В 2025 году театр открыл режиссерскую лабораторию Et Cetera… lab. Тема первой лаборатории — «Положительный герой». По итогам конкурса к работе отобрали эскиз по сценарию братьев Стругацких «Пять ложек эликсира» — полноценный спектакль намечен на 2026-й.

Сам Александр Александрович планирует выпустить новую работу с авторским названием «Обовсем». В планах также неизвестная пьеса Агаты Кристи «Черный кофе», «Старомодная комедия» Алексея Арбузова, пьеса Ксении Драгунской «Пить, петь и плакать». Художественный руководитель здесь не останавливается и лишь добавляет: «Et Сetera».

Движение без остановки

«Театр все время должен находиться в движении, иногда побеждать, иногда ошибаться, но главное — не останавливаться», — заключает Александр Калягин. На логотипе Et Cetera — знак бесконечности, который подтверждает эту мысль.

30 с лишним лет. Пять адресов. Сотни спектаклей. Режиссеры с пяти континентов. Премии, скандалы, аншлаги, неудачи — все как положено живому организму, как любит называть театр сам Александр Калягин. Театр, который начинался с рваного киноэкрана на Арбате, сегодня стоит на Тургеневской площади — архитектурный манифест, репертуарный дом, лаборатория и сцена одновременно. И так далее и тому подобное и прочее.

Оперативно узнавайте главные новости в официальных каналах города Москвы в мессенджерах MAX и «Телеграм». 

Источник: Правительство Москвы